Кирилл Фролов и его друзья (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} kirill_frolov) wrote,@ 2004-07-29 17:55:00 |
|
ВЫступление в Киеве-окончание
Большую книгу можно бы написать об язвительные пакостях немцев. Феофил Курилло рисует такую картину: тридцать изнуренных и высохших скелетов силятся тянуть наполненный мусором воз. Солдат держит в левой руке штык, а в правой - палку и подгоняет ими “ленивых”. Люди тянут воз за дышло и веревками и еле-еле продвигаются, ибо сил у них не хватает. Телергофскими невольниками в жаркое лето и в морозную зиму, избивая их прикладами, выплавляли свои дороги, выравнивали ямы, пахали поле, чистили отхожие места. Ничего им за это не платили, а вдобавок ругали их русскими свиньями. В то же время вожди украинской партии во главе с разными Левицкими, Трилевскими, Ганкевичами, Барвинскими, Романчуками били тиранам поклоны и пели Австрии дифирамбы...
Исходя из ложного понимания патриотизма, вся власть в Талергофе, от наивысших до маленьких гайдуков, обходилась с людьми самым жестоким и немилосердным образом: их били палками, канчуками, тросточками, прикладами, кололи турецкими ножами и штыками, плевали в лицо, рвали бороды, короче говоря - обращались хуже, чем в дикой скотиной. С каждым днем, по мере приближения упадка спорохненской Австрии, муки заключенных усиливались, десятерились. Внезапно, от поры до времени, вызывали того или другого, особенно из интеллигенции, в канцелярию лагеря и в Грац и по правилам инквизиции следственные судьи выпытывали о настроениях и взглядах на Австрию...
Все-таки пакости немцев не могут равняться с издевательствами своих людей. Бездушный немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как это русин, назвавший себя украинцем. Вроде официала полиции города Перемышля Тимчука, интригана, провокатора, доносчика и раба -мамелюка в одном лице, который выражался о родном народе как о скотине. Он был правой рукой палача Пиллера, которому давал справку об арестантах. Тимчука, однако перещеголял другой украинец-попович, Чировский, обер-лейтенант австрийского запаса. Эта креатура, фаворит и любимчик фон Штадлера, ничтожество, вылезшее на поверхность Талергофа благодаря своему угодничеству немцам и тирании, появилось в нем весною 1915 года. Все невольники Талергофа характеризуют его как профессионального мучителя и палача. Была это продажная шкура и шарлатан с бесстыдным языком. Народ, из которого он вышел, не представлял для него малейшей цены. Партийный шовинизм не знал у него ни меры, ни границ.
Дьявол в людском облике! Чировский был специалистом от немецкого “анбинден”, обильную жатву которого он пожал по случаю набора рекрутов в армию, когда студенты назвали себя русскими. Это “злодеяние” взбесило украинца, австрийского обер-лейтенанта в запасе, до того, что он требовал военного суда над студентами. В канцелярии лагеря он поднял страшную бурю, подбурив всех офицеров и капралов, и радый этому фон Штадлер начал взывать студентов на допросы. Но ни один из них не отступил от сказанного, хотя Чировский со своими заушниками бесился, угрожая кулаками.
Не помогло! Студенты твердо стояли при своем и были готовы за имя своих предков на наибольшие жертвы; их конфликт с напастником кончился тем, что всех фон Штадлер приговорил к 3-недельному заключению под усиленной стражей и усиленным постом, а после этого на два часа “анбинден”. Понятно, экзекуцию подвешивания исполнял сам Чировский по всем правилам военного кодекса и регламента. Каменного сердца выродка не тронули ни слезы матерей, ни просьбы отцов, ни обморок, ни кровь юношей, у которых она пускалась из уст, носа и пальцев.
Черная физиономия Чировского перешла в историю мартирологии, претерпленных страданий галицко-русского народа. Ни один украинский адвокат, ни один украинский “письменник” не в силах обелить его. Варварство его дошло до того, что он велел на могиле под соснами уничтожать православные кресты, доказывая немцам, что в этих крестах таится символов русской веры и русской идеи.
Муки в Талергофе продолжались от 4 сентября 1914 г. до 10 мая 1917 г. В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 г. сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 русофилов. Из публикации Василия Маковского узнаем, что осенью того же года там было около 8 тыс. невольников. Не подлежит, однако, сомнению, что через талергофское чистилище и горнило перешло не менее 20 тыс. русских галичан и буковинцев. Администрация Талергофа считала только живых, на умерших не обращала внимания, а число их, как выше сказано, было все-таки внушительным. В талергофский лагерь постоянно приходили новые партии, и с каждым движением русской армии их было все больше и больше. Не было в русском Прикарпатье села и семьи без потерпевших. Мало того! Не редким явлением в 1914-1915 гг. были массовые аресты целых селений. Кажется, что 30 тыс. будет неполной цифрой всех жертв в пределах одной Галицкой Руси. Украинские хитрецы и фальсификаторы истории пускают теперь в народ всякие блахманы, будто в Талергофе мучились “украинцы”. Пусть и украинцы, но украинцы толка Зубрицкого, Наумовича, Гоголя, которые прикарпатскую Русь, Волынь, Подолье и Украину считали частями Русской Земли. Горсточка “самостийный” украинцев, которые в военном замешательстве, по ошибке или по доносам своих личных противников попали в Талергоф, очень скоро, благодаря украинской комиссии в Граце во главе с доктором И.Ганкевичем, получила свободу. В бредни украинских подлогов никто не поверит, ибо как могли в Талергофе томиться украинцы за украинскую идею, когда Австрия и Германия создавали самостийну Украину?
Будущий историк Прикарпатской Руси соберет все ее слезы и, как жемчужины, нанижет на терновый венец ее мученичества. Равно же он вынесет свой справедливый приговор. Сегодня еще не пора, но большинство галицкой общественности понимает, что партийная слепота в одном и том же народе создает страшную вражду, плоды которой низводят человека на степень бесчувственного животного: донос, клевета, кривая присяга, издевательство становятся его насущным и повседневным хлебом: ни мать, ни отец, ни брат, ни сестра, ни сосед, ни приятель не имеют для него значения, ибо его месть и злоба не знают границ.
Во время войны много, очень много таких извергов вышло из галицкого народа; и этот прискорбный факт - больнее всех ран. Свихнутые единицы из евреев, немцев и поляков нас не удивляют, но как же печально, что в галицко-русском народе австрийский сервилизм и дух рабства толкнул брата на брата. Из бесконечного числа известных и неизвестных доносителей и провокаторов первое место заняли в силу своей профессии жандармы. Самыми свирепыми были (следует перечисление десятка имен и “подвигов” наиболее отличившихся украинцев-жандармов или, как назвали бы их в более поздние времена, полицаев. К примеру, комендант Процев из Речицы Рава-Русского уезда арестовал русских крестьян и всех священников в околице; и т.д. – К.Ф.).
Совместно с жандармами шли в ногу сельские старосты, начальники и их писари (следует перечисление. – К. Ф.).
Читатель отдает себе отчет в том, что жандармы, начальники волостей и писари делали каинову работу в силу своих обязанностей, чтобы заслужить себе благоволение, милость, похвалу от своих высших властей. Поэтому можно до некоторой степени простить им провинение, но каинова работа галицко-украинской интеллигенции достойна самого острого публичного осуждения. Между доносчиками-учителями были отвратительные типы (следует перечисление. - Ред.). В документальной части Талергофского Альманаха (вып.1) находим характерный донос плац-коменданту во Львове, в котором доносчик, Алоизий Божиковский, пишет между прочим следующее: “Питая безграничную симпатию к австрийским вооруженным силам, обращаю внимание высокого плац-комендантства на каноников-москвофилов львовского компрометирующего материала. Фамилии этих священников: о.Билецки, о.Пакиж, о.А.Бачинский, о.Д.Дорожинский - известны российской охране, с которой они вели переписку до последнего момента”…
Рекорд и наибольший успех, достигнутый в состязаниях доносительства, стяжали горе-политики: доктор Кость Левицкий, председатель парламентского клуба, львовский адвокат, свидетель на венских процессах, автор многоч исленных устных и письменных доносов, и Николай Василько, австрийский барон, глава буковинского украинского парламентского клуба, бывший грозою на Буковине еще накануне войны.
Доносами были заполнены все газеты украинских партий и в Галичине, и в Буковине, особенно “Дiло” и “Свобода” занимались этим неморальным ремеслом и были информаторами австрийской полиции и военных штабов. Пропасть явных и анонимных доносов сыпалась, и на основании этих заведомо ложных писем падали жертвою совсем неповинные русины не только со стороны немцев и мадьяр, но и от рук своих земляков. Так украинские “сiчовики” набросились в Лавочном в Карпатах с прикладами и штыками на транспорт арестованных, чтобы переколотить ненавистных им “кацапов”, хотя там не было ни одного великоросса, а все были галичане, такие же, как и “сiчовики”. К сожалению, эти стрелки, прославляемые украинскими газетами как народные герои, избивали родной народ до крови, отдавали его на истребление немцам, сами делали самосуд над родными.
Когда “сiчовики” конвоировали арестантов на вокзал, то бесились до такой степени, что 17 крестьян и священников пали на мостовую и их отнесли в больницу. “Сiчовики” добровольно врывались в тюрьмы; в с.Гнилои Турчанского уезда самовольно производили аресты, гоняли людей и подвергали их разного рода шиканам и хулиганству. Вместо того, чтобы взять в защиту своих братьев перед сборищем лютой толпы, они сами пособляли врагам Руси и, конечно, Украины нести раны и смерть родным братьям. Можно ли это назвать патриотизмом? Здоровое ли это явление - хотя бы “сiчова” псня, записанная крестьянином с.Кутище Бродовского уезда П.Олейником:
Украiнцi пють, гуляють,
А кацапи вже конають.
Украiнцi пють на гофi,
А кацапи в Талергофi.
Де стоiть стовп з телефона,
Висить кацап замiсть дзвона.
Уста очi побiлiли,
Зуби в кровi закипiли,Шнури шию переiли.
Это смакование братской крови вызывает отвращение от таких “героев”. К сожалению, еще и теперь их полно на нашей убогой людьми земле. еще и теперь пугают и угрожают Талергофом и кровавой расправой. В 32 номере “Нового часа” (Львов, 11.02.34 г.) какой-то кандидат в палачи кличет: “Нашi недобитки “русских” заворушилися, i саме на це треба звернути увагу i цього не легковажити, але з корнем виполювати хабуззя, яке тiлькт завдяки нашiй добродушности все-таки до тепер не щезло”.
Наконец, спросим: за что шли на муки в Телергоф русины Прикарпатья? Все славяне, жители Австро-Венгрии предчувствовали ее распад. В предсмертной агонии ее правители, все ее власти становились без меры лютыми и всю свою злость изливали на славян. До некоторой степени этот поступок разлагавшегося организма оправдан, хотя был насквозь ненормальным и неморальным. Разбитая военным параличом Австро-Венгрия хотела, чтобы хорват был врагом серба, чтобы словак ненавидел чеха, чтобы поляк наступал на русина, чтобы русин отказался от Руси. Однако какой нишей была бы душа, когда она отказалась бы по чужому приказу от имени, за которое пролито столько крови? Это означало бы, что такой народ скоро и легко пристал бы к господствующему народу и к каждому, кто его лишь достал бы под свою руку. Это означало бы процесс его дегенерации. К счастью, на удочку Австро-Венгрии пошла только часть галицко-русского народа. Более критические умы скоро убедились в том, что украинская пропаганда на Галицкой Руси - это чужая петля на ее шею. Они не поверили в обман, будто уже древний греческий историк знал Украину, будто Украина древнее Руси, будто Украина и Русь - одно и тоже. Они заглянули в летопись Нестора и ничего в ней не вычитали про Украину, зато узнали “откуда есть пошла земля Русская”. Они внимательно прочли “Слово о полку Игореве” и не нашли в этом удивительном памятнике XII столетия ни одного слова про Украину, но нашли Русь от Карпат, от Галича до Дона и Волги, от Черного моря до Немана. Они должны были признать темной клеветой, будто князь Владимир Святославович , княжил на Украине, а не на Руси, будто князь Ярослав Владимирович собрал законы в "украинскую”, а не в “Русскую правду”. Перебирая памятник за памятником, они пришли к заключению, что аскет Иоанн Вишневский, писатель XVII столетия, обращал свои высокоидейные послания к Руси и защищал славяно-русский язык, который ярые украинцы совсем отбрасывают. Что Зубрицкий, “русская троица” - Вагилевич, Шашкевич и Головацкий, Дедицкий, Гушалевич, Шараневич, Наумович, Залозецкий, Хиляк, Мышковский, Мончаловский, полянский, Яворский, Свистун, Вергун, Марков, Глушкевич, Бендасюк и много дургих галицких историков и писателей завещали своим потомкам Русь как наибольшее сокровище.
Защитники Руси нашли самую сильную опору в массах галицкого народа. Крестьянину трудно было сразу перекреститься с русина на украинца, ему тяжело потоптать то, что было для него святым и дорогим. еще тяжелее было ему понять, почему украинские профессора как-то туманно, хитро и облудно меняют Русь на Украину и путают одно имя с другим. Всем своим существом и инстинктом народ осознал, что творится неправда, фальшь, измена, тем более, что предводители украинской затеи явно и открыто перешли на сторону немецкого и мадьярского террора в злые дни войны. Для народных масс непонятна была проповедь звериной ненависти к “Москалям”, т.е. великороссам. Верной интуицией, непосредственным восприятием угадывали и чувствовали родство с ними, как и с белорусами, считая их самыми близкими племенами своей малорусской народности. Чем сильнее был напор на Русь, тем упорнее становилась ее защита на Карпатах. За Русь на виселицы, на расстрелы, на издевательства и муки в Терезине, Талергофе, Вене и других вязницах и концлагерях Астро-Венгрии шли тысячи за тысячами и страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и совесть”.
Три геноцида XX века - австрийский, нацистский, большевистский были развязаны во имя “великих” идей, абсолютно ложных. Одна из этих идей – украинское “ самостийничество”, украинский сепаратизм, по выражению известного карпато-русского священника Петра Коханика является “великой ложью XX столетия”.
Названия “Талергоф”, “Освенцим”, “ГУЛАГ” являются знаковыми, и “австро-мазепинцев” еще ждет свой Нюрнберг. Уместно закончить эту главу словами узника Телергофа Николая Марко: “Жутко и больно вспоминать о том тяжелом периоде близкой нам еще истории нашего народа, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогания души становился не только всецело на стороне физических мучителей своего народа, но даже больше - настаивал на них. Прикарпатские “украинцы” были одними из главных виновников нашей народной мартирологии”( Талергофский альманах, Львов,1924).
Русская культура в Галиции - двадцатые годы двадцатого века.
Продолжают литературную деятельность и борьбу москвофилы: Дмитрий Андреевич Марков (1864-1938) - знаменитый публицист автор работ - “Австрия и Россия” (1910), “Россия и украинская идея в Австрии” (1910).
Иероним Луцык (1861-1935) - поэт, драматург, историк. Наиболее известна “История Руси в песнях”.
Дмитрий Николаевич Вергун (1871-1951). Писатель, поэт наиболее известные труды “Немецкий Drung nah Osten” - переведен на многие языки, “8 лекций о “Подкарпатской Руси”.
Юлиан Андреевич Яворский (1873-1937) - поэт, критик, этнограф, ученый и общественный деятель. Во время первой мировой войны - один из организаторов “Карпато-русского комитета” в Киеве. Наиболее известные работы: “Пушкин и Карпатская Русь” (1899), “Гоголь в Червонной Руси” (1904), “Галицкая Голгофа” (1924), “Значение и место Закарпатья в общей смете русской письменности” Прага, 1930.
Семен Юрьевич Бендасюк (1877-1965). Узник австрийских лагерей. Поэт, историк, журналист. Наиболее изв.работы: “Первые памятники русской переписки Д.И.Зубрицкого” 91932) и “Общерусский первопечатник Иван Федоров” (1935). Автор воспоминаний: “Памяти Максима Сандовича” (1935), “Единство Руси” (1936). Известен как человек высокой духовной жизни, верное чадо Св.Православной Церкви.
О В.Р.Ваврике написано выше.
Х. Большевики и украинский сепаратизм
Огромный удар по православию и москвофильству нанесли большевики. Первыми жертвами были те, кто считал себя русскими как “белогвардейские недобитки”.
Вообще, большевики более всех других оказались учениками униатских “самостийников”. Созданная при Петлюре не легитимная “Украинская Автокефальная Церковь” поддерживалась большевиками: “Советской властью была предоставлена свобода украинским общественным деятелям по созданию “национальной украинской церкви”. В 1921 году прошло в Киеве, т.к. “Всеукраинская Православная Церковная Рада”, “Рада” (“Совет”) получило в свое ведение соборы в Киеве, отбираемые Советской властью у православных. Так, раньше всего им был передан Софийский Собор в Киеве... Помещенная в “одном из советских украинских журналов иллюстрация “иерархов Украинской Автокефальной церкви” на которой изображены 28 “епископов”, которых называют “борцами за украинскую церкву”. На иллюстрации они представлены в прекрасных предреволюционных архиерейских облачениях, заграбленных из ризниц православных архиерейских храмов во время томления православных епископов в советских тюрьмах. Сшить подобные облачения во время революционной разрухи и по закрытии большевиками монастырей не было возможности и посему остается заключить, что эти облачения попали к автокефалистам из-за грабежа...
В народном мнении УАПЦ сохранилась как отрицательное явление, ибо народ считал ее духовенство сотрудниками советов по чистке населения на Украине, тесно связанными с ГПУ”...*6
Тотальная “украинизация”, проводившая на фоне геноцида русского народа и РПЦ, была частью ленинской национальной политики. На службу большевикам пришли многие “герои Австрии” во главе с М.Грушевским. В 1923 году было выпущено печально известное постановление ЦК ВКП (б) об обязательной украинизации, а еще более печально известное постановление ЦКК УССР “О борьбе с саботажем в хлебозаготовках” от 6 декабря 1932 г., начавшее голодомор, было подписано председателем СНК УССР с 1932 г. ярым украинизатором В.Чубарем. Голод охватил, в первую очередь, Волынь, которая благодаря миссионерской деятельности Почаевской Лавры и архиепископа Антония (Храповицкого) стала перед революцией крепостью Православия и монархии.
Следует отметить, что в 1930-е годы галицкие москвофилы продолжают активную творческую и общественную деятельность. Регулярно проводятся Талергофские съезды, активно действует Ставропигийский Институт - основной научный центр сторонников галицко-русской ориентации.
В эти годы наиболее плодовитыми деятелями москвофильской школы являются В.Р.Ваврик, Семен Бендасюк.
Сильнейшие удары по москвофильству были нанесены большевиками в 1939 г., когда в первую очередь репрессиям подверглись “белые” ,и в 1944 году на Подкарпатской Руси ее население подверглось принудительной украинизации. Нацисты и их “партнеры” - бандеровцы (ОУН-УПА) также беспощадно подавляли москвофильство и Православие - на Волыни бандеровцы убивали священников, не желающих отказываться от церковно-славянского языка и переходить в автокефалистский раскол. Послевоенная политика СССР также проходила в русле “украинства” Большевики уничтожили ОУН-УПА как политических противников, однако украинофильская терминология была закреплена. Все это привело к угасанию москвофильства в Галичине, однако на православном Закарпатье оно живо и возрождается.
Москвофильская традиция продолжена в среде карпаторусских эмигрантов - достаточно вспомнить братьев Геровских, писателя и филолога, Филиппа Свистуна - автора фундаментального исследования "Галицкая Русь под владычеством Австрии", Петра Гардого - создателя уникального сборника документов по австрийскому геноциду “Галицкая Голгофа. Военные преступления Габсбургской монархии”.
Как уже отмечено, русская культура на угасла на Подкарпатской Руси. Живыми носителями карпаторусской традиции было, в основном, закарпатское православное духовенство. Наиболее выдающийся его представитель схиархимандрит Василий (Пронин) скончался в 1997 г. Человек энциклопедического образования, знавший 14 языков, и специалист во многих областях - от геологии до истории, бывший белый офицер, постригшийся в монахи в 20-е годы, является автором крупнейшего на данную тему исследования: “История Православия на Закарпатье от начала до первой мировой войны” (машинопись, не издана из-за финансовых трудностей).
Научные исследования и популяризация галицко-русского культурного наследства способны возродить эту глубокую и подлинно национальную традицию Западной Руси.
Литература по рассматриваемому вопросу:
1. Ф.Ф. Аристов “Карпаторусские писатели”, Москва, 1916.
2. Ф.Ф. Аристов. Литературное развитие Подкарпатской Руси. М.,1993.
3. Ф.Свистун “Галицкая Русь под владычеством Австрии”. Нью-Йорк,1964
4. В.Р.Ваврик “Краткий очерк истории галицко-русской письменности”, Лувен, 1968 г.
5. С.Гардый “Галицкая Голгофа. Военные преступления Габсбургской монархии”. Нью-Йорк, 1968.
6. Н.С.Свенцицкий. Материалы по истории возрождения Карпатской Руси (отношения Карпатской Руси с Россией в первой половине XIX века. Львов, Печатня Ставронигийского института. 1905.
7. Евгений Недзельский. Очерк карпаторусской литературы. Ужгород, 1932.
8. Екатерина-де- Витте.Путевые впечатления. Буковина и Галичина. Киев, 1904 г.
9. Василий Кельсиев. “Галичина и Молдавия. Путевые письма. С.-Петербург, 1868
10. Екатерина де-Витте. Русско-польский вопрос в Галичине. 1804-1909. Почаев, 1909 г.
11. Екатерина де-Витте. “Происхождение и развитие украинофильства” Шамордино, 1915 г.
12. “The biggest lie of the century - the Ukraine and Ruthenia” by Peter G.Kohanic.New-York1959
13. Галицкая Русь в европейской политике. Львов. 1886 г.
14. Скит Манявский в борьбе за веру и народность. Львов, 1926.
15. Б. А. Дедицкий, М.Качковский и современная галицко-русская литература. Львов, 1876.
16. О. А. Мончаловский “Литературное и политическое украинофильство”, Львов, Типография Ставропигийского института, 1898.
17. Иеромонах Тарасий (Курганский) “Великороссийское и малороссийское богословие”. Киев, 1913 г.
18. Проф.Зызыкин “Патриарх Никон и его государственные и церковно-канонические идеи”. Варшава, 1928.
19. И.И.Лаппо “Идея единства русского народа в Юго-Западной Руси в эпоху присоединения Малороссии к Московскому государству”. Прага, 1929.
20. Проф.Одинец “Возникновение русской государственности и идея русского единства”. Париж, 1939.
21. Акты Южной и Западной России. Киев. 1879.
22. Проф. В.Завитневич “Палинодия” Захария Копыстенского и литературная полемика .южнонорусов с латино-униатами. С.-Петербург,1879
23. М.О.Коялович “Лекции по истории Западной России”М 1876.
24. Г.Карпов. В защиту Богдана Хмельницкого. Москва, 1890.
25. Г.Карпов “Критический опыт разработки главных русских источников до истории Малороссии относящихся”. Москва, 1870.
27. Южная Русь. Очерки, исследования и заметки. С.-Петербург, 1905.
*1 Так, в 1996 г. на симпозиуме “400 лет Брестской унии. Критическая переоценка”, сост. в г.Нейменген, Голландия, доктор Фрэнсис Томпсон (Антверпенский университет, Бельгия) утверждает, что униатский митрополит В. Рутский направил в 1624 г. в Рим план создания униатского Киевского Патриархата. Согласно этому плану “после избрания Патриарха, он и его епископы - коллеги принесут присягу Святому Престолу, а верующие постепенно приспособятся к новому положению. Эту схему, которую с известной долей справедливости прозвали “благочестивым мошенничеством”, Рутский направил в Рим в 1624 г. (400 лет Брестской унии. критическая переоценка. М. Издание Библейско-Боголовского ин-та. 1998). Все это как нельзя более актуально - всем должно окончательно стать ясно, откуда проекты “Украинской Поместной Церкви”, “украинской автокефании”, “каноничной”, или “неканоничной”, “Киевского Патриархата” и т.д.
*2 Святейший Патриарх Никон также предоставил многие монастыри гонимым малороссам. Так, в Иверском Валдайском монастыре было около 300 человек из Малой России, то же - в Чудовом - в Московском Кремле, в Новоиерусалимском. Следует специально отметить, что Патриарх Никон строго следил за чистотой Православия всех прибывающих из Западной Руси, привлекал лучших - таких, как Епифаний Славинецкий. О беспощадной борьбе Никона с латино-польским влиянием свидетельствует его борьба с иконами “франкского” письма - т.е. с обмирщвением иконописи. А Лигарид привлекал в Москву “латиномудрствующих”киевлян, пытавшихся насадить в Москве “хлебопоклонную” ересь. Именно Патриарх Никон установил праздник всех Русских святых.
*3 Ох уж эта благотворительность! Тогда был реальный шанс покончить с вековым врагом России. Однако немецкое лобби в С.-Петербурге не дало это сделать.
*4 Путями истории т-2, издание Карпато-руского дитературного общества, Нью-Йорк, 1977 г.
*5 Протоирей Юрий Процюк. “На пути к Православию”, ЖМП 1976 № 9.
*6 С.Раневский. “Украинская автокефальная Церковь”. Джорданвилль, 1948 г.
Фролов К
Большую книгу можно бы написать об язвительные пакостях немцев. Феофил Курилло рисует такую картину: тридцать изнуренных и высохших скелетов силятся тянуть наполненный мусором воз. Солдат держит в левой руке штык, а в правой - палку и подгоняет ими “ленивых”. Люди тянут воз за дышло и веревками и еле-еле продвигаются, ибо сил у них не хватает. Телергофскими невольниками в жаркое лето и в морозную зиму, избивая их прикладами, выплавляли свои дороги, выравнивали ямы, пахали поле, чистили отхожие места. Ничего им за это не платили, а вдобавок ругали их русскими свиньями. В то же время вожди украинской партии во главе с разными Левицкими, Трилевскими, Ганкевичами, Барвинскими, Романчуками били тиранам поклоны и пели Австрии дифирамбы...
Исходя из ложного понимания патриотизма, вся власть в Талергофе, от наивысших до маленьких гайдуков, обходилась с людьми самым жестоким и немилосердным образом: их били палками, канчуками, тросточками, прикладами, кололи турецкими ножами и штыками, плевали в лицо, рвали бороды, короче говоря - обращались хуже, чем в дикой скотиной. С каждым днем, по мере приближения упадка спорохненской Австрии, муки заключенных усиливались, десятерились. Внезапно, от поры до времени, вызывали того или другого, особенно из интеллигенции, в канцелярию лагеря и в Грац и по правилам инквизиции следственные судьи выпытывали о настроениях и взглядах на Австрию...
Все-таки пакости немцев не могут равняться с издевательствами своих людей. Бездушный немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как это русин, назвавший себя украинцем. Вроде официала полиции города Перемышля Тимчука, интригана, провокатора, доносчика и раба -мамелюка в одном лице, который выражался о родном народе как о скотине. Он был правой рукой палача Пиллера, которому давал справку об арестантах. Тимчука, однако перещеголял другой украинец-попович, Чировский, обер-лейтенант австрийского запаса. Эта креатура, фаворит и любимчик фон Штадлера, ничтожество, вылезшее на поверхность Талергофа благодаря своему угодничеству немцам и тирании, появилось в нем весною 1915 года. Все невольники Талергофа характеризуют его как профессионального мучителя и палача. Была это продажная шкура и шарлатан с бесстыдным языком. Народ, из которого он вышел, не представлял для него малейшей цены. Партийный шовинизм не знал у него ни меры, ни границ.
Дьявол в людском облике! Чировский был специалистом от немецкого “анбинден”, обильную жатву которого он пожал по случаю набора рекрутов в армию, когда студенты назвали себя русскими. Это “злодеяние” взбесило украинца, австрийского обер-лейтенанта в запасе, до того, что он требовал военного суда над студентами. В канцелярии лагеря он поднял страшную бурю, подбурив всех офицеров и капралов, и радый этому фон Штадлер начал взывать студентов на допросы. Но ни один из них не отступил от сказанного, хотя Чировский со своими заушниками бесился, угрожая кулаками.
Не помогло! Студенты твердо стояли при своем и были готовы за имя своих предков на наибольшие жертвы; их конфликт с напастником кончился тем, что всех фон Штадлер приговорил к 3-недельному заключению под усиленной стражей и усиленным постом, а после этого на два часа “анбинден”. Понятно, экзекуцию подвешивания исполнял сам Чировский по всем правилам военного кодекса и регламента. Каменного сердца выродка не тронули ни слезы матерей, ни просьбы отцов, ни обморок, ни кровь юношей, у которых она пускалась из уст, носа и пальцев.
Черная физиономия Чировского перешла в историю мартирологии, претерпленных страданий галицко-русского народа. Ни один украинский адвокат, ни один украинский “письменник” не в силах обелить его. Варварство его дошло до того, что он велел на могиле под соснами уничтожать православные кресты, доказывая немцам, что в этих крестах таится символов русской веры и русской идеи.
Муки в Талергофе продолжались от 4 сентября 1914 г. до 10 мая 1917 г. В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 г. сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 русофилов. Из публикации Василия Маковского узнаем, что осенью того же года там было около 8 тыс. невольников. Не подлежит, однако, сомнению, что через талергофское чистилище и горнило перешло не менее 20 тыс. русских галичан и буковинцев. Администрация Талергофа считала только живых, на умерших не обращала внимания, а число их, как выше сказано, было все-таки внушительным. В талергофский лагерь постоянно приходили новые партии, и с каждым движением русской армии их было все больше и больше. Не было в русском Прикарпатье села и семьи без потерпевших. Мало того! Не редким явлением в 1914-1915 гг. были массовые аресты целых селений. Кажется, что 30 тыс. будет неполной цифрой всех жертв в пределах одной Галицкой Руси. Украинские хитрецы и фальсификаторы истории пускают теперь в народ всякие блахманы, будто в Талергофе мучились “украинцы”. Пусть и украинцы, но украинцы толка Зубрицкого, Наумовича, Гоголя, которые прикарпатскую Русь, Волынь, Подолье и Украину считали частями Русской Земли. Горсточка “самостийный” украинцев, которые в военном замешательстве, по ошибке или по доносам своих личных противников попали в Талергоф, очень скоро, благодаря украинской комиссии в Граце во главе с доктором И.Ганкевичем, получила свободу. В бредни украинских подлогов никто не поверит, ибо как могли в Талергофе томиться украинцы за украинскую идею, когда Австрия и Германия создавали самостийну Украину?
Будущий историк Прикарпатской Руси соберет все ее слезы и, как жемчужины, нанижет на терновый венец ее мученичества. Равно же он вынесет свой справедливый приговор. Сегодня еще не пора, но большинство галицкой общественности понимает, что партийная слепота в одном и том же народе создает страшную вражду, плоды которой низводят человека на степень бесчувственного животного: донос, клевета, кривая присяга, издевательство становятся его насущным и повседневным хлебом: ни мать, ни отец, ни брат, ни сестра, ни сосед, ни приятель не имеют для него значения, ибо его месть и злоба не знают границ.
Во время войны много, очень много таких извергов вышло из галицкого народа; и этот прискорбный факт - больнее всех ран. Свихнутые единицы из евреев, немцев и поляков нас не удивляют, но как же печально, что в галицко-русском народе австрийский сервилизм и дух рабства толкнул брата на брата. Из бесконечного числа известных и неизвестных доносителей и провокаторов первое место заняли в силу своей профессии жандармы. Самыми свирепыми были (следует перечисление десятка имен и “подвигов” наиболее отличившихся украинцев-жандармов или, как назвали бы их в более поздние времена, полицаев. К примеру, комендант Процев из Речицы Рава-Русского уезда арестовал русских крестьян и всех священников в околице; и т.д. – К.Ф.).
Совместно с жандармами шли в ногу сельские старосты, начальники и их писари (следует перечисление. – К. Ф.).
Читатель отдает себе отчет в том, что жандармы, начальники волостей и писари делали каинову работу в силу своих обязанностей, чтобы заслужить себе благоволение, милость, похвалу от своих высших властей. Поэтому можно до некоторой степени простить им провинение, но каинова работа галицко-украинской интеллигенции достойна самого острого публичного осуждения. Между доносчиками-учителями были отвратительные типы (следует перечисление. - Ред.). В документальной части Талергофского Альманаха (вып.1) находим характерный донос плац-коменданту во Львове, в котором доносчик, Алоизий Божиковский, пишет между прочим следующее: “Питая безграничную симпатию к австрийским вооруженным силам, обращаю внимание высокого плац-комендантства на каноников-москвофилов львовского компрометирующего материала. Фамилии этих священников: о.Билецки, о.Пакиж, о.А.Бачинский, о.Д.Дорожинский - известны российской охране, с которой они вели переписку до последнего момента”…
Рекорд и наибольший успех, достигнутый в состязаниях доносительства, стяжали горе-политики: доктор Кость Левицкий, председатель парламентского клуба, львовский адвокат, свидетель на венских процессах, автор многоч исленных устных и письменных доносов, и Николай Василько, австрийский барон, глава буковинского украинского парламентского клуба, бывший грозою на Буковине еще накануне войны.
Доносами были заполнены все газеты украинских партий и в Галичине, и в Буковине, особенно “Дiло” и “Свобода” занимались этим неморальным ремеслом и были информаторами австрийской полиции и военных штабов. Пропасть явных и анонимных доносов сыпалась, и на основании этих заведомо ложных писем падали жертвою совсем неповинные русины не только со стороны немцев и мадьяр, но и от рук своих земляков. Так украинские “сiчовики” набросились в Лавочном в Карпатах с прикладами и штыками на транспорт арестованных, чтобы переколотить ненавистных им “кацапов”, хотя там не было ни одного великоросса, а все были галичане, такие же, как и “сiчовики”. К сожалению, эти стрелки, прославляемые украинскими газетами как народные герои, избивали родной народ до крови, отдавали его на истребление немцам, сами делали самосуд над родными.
Когда “сiчовики” конвоировали арестантов на вокзал, то бесились до такой степени, что 17 крестьян и священников пали на мостовую и их отнесли в больницу. “Сiчовики” добровольно врывались в тюрьмы; в с.Гнилои Турчанского уезда самовольно производили аресты, гоняли людей и подвергали их разного рода шиканам и хулиганству. Вместо того, чтобы взять в защиту своих братьев перед сборищем лютой толпы, они сами пособляли врагам Руси и, конечно, Украины нести раны и смерть родным братьям. Можно ли это назвать патриотизмом? Здоровое ли это явление - хотя бы “сiчова” псня, записанная крестьянином с.Кутище Бродовского уезда П.Олейником:
Украiнцi пють, гуляють,
А кацапи вже конають.
Украiнцi пють на гофi,
А кацапи в Талергофi.
Де стоiть стовп з телефона,
Висить кацап замiсть дзвона.
Уста очi побiлiли,
Зуби в кровi закипiли,Шнури шию переiли.
Это смакование братской крови вызывает отвращение от таких “героев”. К сожалению, еще и теперь их полно на нашей убогой людьми земле. еще и теперь пугают и угрожают Талергофом и кровавой расправой. В 32 номере “Нового часа” (Львов, 11.02.34 г.) какой-то кандидат в палачи кличет: “Нашi недобитки “русских” заворушилися, i саме на це треба звернути увагу i цього не легковажити, але з корнем виполювати хабуззя, яке тiлькт завдяки нашiй добродушности все-таки до тепер не щезло”.
Наконец, спросим: за что шли на муки в Телергоф русины Прикарпатья? Все славяне, жители Австро-Венгрии предчувствовали ее распад. В предсмертной агонии ее правители, все ее власти становились без меры лютыми и всю свою злость изливали на славян. До некоторой степени этот поступок разлагавшегося организма оправдан, хотя был насквозь ненормальным и неморальным. Разбитая военным параличом Австро-Венгрия хотела, чтобы хорват был врагом серба, чтобы словак ненавидел чеха, чтобы поляк наступал на русина, чтобы русин отказался от Руси. Однако какой нишей была бы душа, когда она отказалась бы по чужому приказу от имени, за которое пролито столько крови? Это означало бы, что такой народ скоро и легко пристал бы к господствующему народу и к каждому, кто его лишь достал бы под свою руку. Это означало бы процесс его дегенерации. К счастью, на удочку Австро-Венгрии пошла только часть галицко-русского народа. Более критические умы скоро убедились в том, что украинская пропаганда на Галицкой Руси - это чужая петля на ее шею. Они не поверили в обман, будто уже древний греческий историк знал Украину, будто Украина древнее Руси, будто Украина и Русь - одно и тоже. Они заглянули в летопись Нестора и ничего в ней не вычитали про Украину, зато узнали “откуда есть пошла земля Русская”. Они внимательно прочли “Слово о полку Игореве” и не нашли в этом удивительном памятнике XII столетия ни одного слова про Украину, но нашли Русь от Карпат, от Галича до Дона и Волги, от Черного моря до Немана. Они должны были признать темной клеветой, будто князь Владимир Святославович , княжил на Украине, а не на Руси, будто князь Ярослав Владимирович собрал законы в "украинскую”, а не в “Русскую правду”. Перебирая памятник за памятником, они пришли к заключению, что аскет Иоанн Вишневский, писатель XVII столетия, обращал свои высокоидейные послания к Руси и защищал славяно-русский язык, который ярые украинцы совсем отбрасывают. Что Зубрицкий, “русская троица” - Вагилевич, Шашкевич и Головацкий, Дедицкий, Гушалевич, Шараневич, Наумович, Залозецкий, Хиляк, Мышковский, Мончаловский, полянский, Яворский, Свистун, Вергун, Марков, Глушкевич, Бендасюк и много дургих галицких историков и писателей завещали своим потомкам Русь как наибольшее сокровище.
Защитники Руси нашли самую сильную опору в массах галицкого народа. Крестьянину трудно было сразу перекреститься с русина на украинца, ему тяжело потоптать то, что было для него святым и дорогим. еще тяжелее было ему понять, почему украинские профессора как-то туманно, хитро и облудно меняют Русь на Украину и путают одно имя с другим. Всем своим существом и инстинктом народ осознал, что творится неправда, фальшь, измена, тем более, что предводители украинской затеи явно и открыто перешли на сторону немецкого и мадьярского террора в злые дни войны. Для народных масс непонятна была проповедь звериной ненависти к “Москалям”, т.е. великороссам. Верной интуицией, непосредственным восприятием угадывали и чувствовали родство с ними, как и с белорусами, считая их самыми близкими племенами своей малорусской народности. Чем сильнее был напор на Русь, тем упорнее становилась ее защита на Карпатах. За Русь на виселицы, на расстрелы, на издевательства и муки в Терезине, Талергофе, Вене и других вязницах и концлагерях Астро-Венгрии шли тысячи за тысячами и страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и совесть”.
Три геноцида XX века - австрийский, нацистский, большевистский были развязаны во имя “великих” идей, абсолютно ложных. Одна из этих идей – украинское “ самостийничество”, украинский сепаратизм, по выражению известного карпато-русского священника Петра Коханика является “великой ложью XX столетия”.
Названия “Талергоф”, “Освенцим”, “ГУЛАГ” являются знаковыми, и “австро-мазепинцев” еще ждет свой Нюрнберг. Уместно закончить эту главу словами узника Телергофа Николая Марко: “Жутко и больно вспоминать о том тяжелом периоде близкой нам еще истории нашего народа, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогания души становился не только всецело на стороне физических мучителей своего народа, но даже больше - настаивал на них. Прикарпатские “украинцы” были одними из главных виновников нашей народной мартирологии”( Талергофский альманах, Львов,1924).
Русская культура в Галиции - двадцатые годы двадцатого века.
Продолжают литературную деятельность и борьбу москвофилы: Дмитрий Андреевич Марков (1864-1938) - знаменитый публицист автор работ - “Австрия и Россия” (1910), “Россия и украинская идея в Австрии” (1910).
Иероним Луцык (1861-1935) - поэт, драматург, историк. Наиболее известна “История Руси в песнях”.
Дмитрий Николаевич Вергун (1871-1951). Писатель, поэт наиболее известные труды “Немецкий Drung nah Osten” - переведен на многие языки, “8 лекций о “Подкарпатской Руси”.
Юлиан Андреевич Яворский (1873-1937) - поэт, критик, этнограф, ученый и общественный деятель. Во время первой мировой войны - один из организаторов “Карпато-русского комитета” в Киеве. Наиболее известные работы: “Пушкин и Карпатская Русь” (1899), “Гоголь в Червонной Руси” (1904), “Галицкая Голгофа” (1924), “Значение и место Закарпатья в общей смете русской письменности” Прага, 1930.
Семен Юрьевич Бендасюк (1877-1965). Узник австрийских лагерей. Поэт, историк, журналист. Наиболее изв.работы: “Первые памятники русской переписки Д.И.Зубрицкого” 91932) и “Общерусский первопечатник Иван Федоров” (1935). Автор воспоминаний: “Памяти Максима Сандовича” (1935), “Единство Руси” (1936). Известен как человек высокой духовной жизни, верное чадо Св.Православной Церкви.
О В.Р.Ваврике написано выше.
Х. Большевики и украинский сепаратизм
Огромный удар по православию и москвофильству нанесли большевики. Первыми жертвами были те, кто считал себя русскими как “белогвардейские недобитки”.
Вообще, большевики более всех других оказались учениками униатских “самостийников”. Созданная при Петлюре не легитимная “Украинская Автокефальная Церковь” поддерживалась большевиками: “Советской властью была предоставлена свобода украинским общественным деятелям по созданию “национальной украинской церкви”. В 1921 году прошло в Киеве, т.к. “Всеукраинская Православная Церковная Рада”, “Рада” (“Совет”) получило в свое ведение соборы в Киеве, отбираемые Советской властью у православных. Так, раньше всего им был передан Софийский Собор в Киеве... Помещенная в “одном из советских украинских журналов иллюстрация “иерархов Украинской Автокефальной церкви” на которой изображены 28 “епископов”, которых называют “борцами за украинскую церкву”. На иллюстрации они представлены в прекрасных предреволюционных архиерейских облачениях, заграбленных из ризниц православных архиерейских храмов во время томления православных епископов в советских тюрьмах. Сшить подобные облачения во время революционной разрухи и по закрытии большевиками монастырей не было возможности и посему остается заключить, что эти облачения попали к автокефалистам из-за грабежа...
В народном мнении УАПЦ сохранилась как отрицательное явление, ибо народ считал ее духовенство сотрудниками советов по чистке населения на Украине, тесно связанными с ГПУ”...*6
Тотальная “украинизация”, проводившая на фоне геноцида русского народа и РПЦ, была частью ленинской национальной политики. На службу большевикам пришли многие “герои Австрии” во главе с М.Грушевским. В 1923 году было выпущено печально известное постановление ЦК ВКП (б) об обязательной украинизации, а еще более печально известное постановление ЦКК УССР “О борьбе с саботажем в хлебозаготовках” от 6 декабря 1932 г., начавшее голодомор, было подписано председателем СНК УССР с 1932 г. ярым украинизатором В.Чубарем. Голод охватил, в первую очередь, Волынь, которая благодаря миссионерской деятельности Почаевской Лавры и архиепископа Антония (Храповицкого) стала перед революцией крепостью Православия и монархии.
Следует отметить, что в 1930-е годы галицкие москвофилы продолжают активную творческую и общественную деятельность. Регулярно проводятся Талергофские съезды, активно действует Ставропигийский Институт - основной научный центр сторонников галицко-русской ориентации.
В эти годы наиболее плодовитыми деятелями москвофильской школы являются В.Р.Ваврик, Семен Бендасюк.
Сильнейшие удары по москвофильству были нанесены большевиками в 1939 г., когда в первую очередь репрессиям подверглись “белые” ,и в 1944 году на Подкарпатской Руси ее население подверглось принудительной украинизации. Нацисты и их “партнеры” - бандеровцы (ОУН-УПА) также беспощадно подавляли москвофильство и Православие - на Волыни бандеровцы убивали священников, не желающих отказываться от церковно-славянского языка и переходить в автокефалистский раскол. Послевоенная политика СССР также проходила в русле “украинства” Большевики уничтожили ОУН-УПА как политических противников, однако украинофильская терминология была закреплена. Все это привело к угасанию москвофильства в Галичине, однако на православном Закарпатье оно живо и возрождается.
Москвофильская традиция продолжена в среде карпаторусских эмигрантов - достаточно вспомнить братьев Геровских, писателя и филолога, Филиппа Свистуна - автора фундаментального исследования "Галицкая Русь под владычеством Австрии", Петра Гардого - создателя уникального сборника документов по австрийскому геноциду “Галицкая Голгофа. Военные преступления Габсбургской монархии”.
Как уже отмечено, русская культура на угасла на Подкарпатской Руси. Живыми носителями карпаторусской традиции было, в основном, закарпатское православное духовенство. Наиболее выдающийся его представитель схиархимандрит Василий (Пронин) скончался в 1997 г. Человек энциклопедического образования, знавший 14 языков, и специалист во многих областях - от геологии до истории, бывший белый офицер, постригшийся в монахи в 20-е годы, является автором крупнейшего на данную тему исследования: “История Православия на Закарпатье от начала до первой мировой войны” (машинопись, не издана из-за финансовых трудностей).
Научные исследования и популяризация галицко-русского культурного наследства способны возродить эту глубокую и подлинно национальную традицию Западной Руси.
Литература по рассматриваемому вопросу:
1. Ф.Ф. Аристов “Карпаторусские писатели”, Москва, 1916.
2. Ф.Ф. Аристов. Литературное развитие Подкарпатской Руси. М.,1993.
3. Ф.Свистун “Галицкая Русь под владычеством Австрии”. Нью-Йорк,1964
4. В.Р.Ваврик “Краткий очерк истории галицко-русской письменности”, Лувен, 1968 г.
5. С.Гардый “Галицкая Голгофа. Военные преступления Габсбургской монархии”. Нью-Йорк, 1968.
6. Н.С.Свенцицкий. Материалы по истории возрождения Карпатской Руси (отношения Карпатской Руси с Россией в первой половине XIX века. Львов, Печатня Ставронигийского института. 1905.
7. Евгений Недзельский. Очерк карпаторусской литературы. Ужгород, 1932.
8. Екатерина-де- Витте.Путевые впечатления. Буковина и Галичина. Киев, 1904 г.
9. Василий Кельсиев. “Галичина и Молдавия. Путевые письма. С.-Петербург, 1868
10. Екатерина де-Витте. Русско-польский вопрос в Галичине. 1804-1909. Почаев, 1909 г.
11. Екатерина де-Витте. “Происхождение и развитие украинофильства” Шамордино, 1915 г.
12. “The biggest lie of the century - the Ukraine and Ruthenia” by Peter G.Kohanic.New-York1959
13. Галицкая Русь в европейской политике. Львов. 1886 г.
14. Скит Манявский в борьбе за веру и народность. Львов, 1926.
15. Б. А. Дедицкий, М.Качковский и современная галицко-русская литература. Львов, 1876.
16. О. А. Мончаловский “Литературное и политическое украинофильство”, Львов, Типография Ставропигийского института, 1898.
17. Иеромонах Тарасий (Курганский) “Великороссийское и малороссийское богословие”. Киев, 1913 г.
18. Проф.Зызыкин “Патриарх Никон и его государственные и церковно-канонические идеи”. Варшава, 1928.
19. И.И.Лаппо “Идея единства русского народа в Юго-Западной Руси в эпоху присоединения Малороссии к Московскому государству”. Прага, 1929.
20. Проф.Одинец “Возникновение русской государственности и идея русского единства”. Париж, 1939.
21. Акты Южной и Западной России. Киев. 1879.
22. Проф. В.Завитневич “Палинодия” Захария Копыстенского и литературная полемика .южнонорусов с латино-униатами. С.-Петербург,1879
23. М.О.Коялович “Лекции по истории Западной России”М 1876.
24. Г.Карпов. В защиту Богдана Хмельницкого. Москва, 1890.
25. Г.Карпов “Критический опыт разработки главных русских источников до истории Малороссии относящихся”. Москва, 1870.
27. Южная Русь. Очерки, исследования и заметки. С.-Петербург, 1905.
*1 Так, в 1996 г. на симпозиуме “400 лет Брестской унии. Критическая переоценка”, сост. в г.Нейменген, Голландия, доктор Фрэнсис Томпсон (Антверпенский университет, Бельгия) утверждает, что униатский митрополит В. Рутский направил в 1624 г. в Рим план создания униатского Киевского Патриархата. Согласно этому плану “после избрания Патриарха, он и его епископы - коллеги принесут присягу Святому Престолу, а верующие постепенно приспособятся к новому положению. Эту схему, которую с известной долей справедливости прозвали “благочестивым мошенничеством”, Рутский направил в Рим в 1624 г. (400 лет Брестской унии. критическая переоценка. М. Издание Библейско-Боголовского ин-та. 1998). Все это как нельзя более актуально - всем должно окончательно стать ясно, откуда проекты “Украинской Поместной Церкви”, “украинской автокефании”, “каноничной”, или “неканоничной”, “Киевского Патриархата” и т.д.
*2 Святейший Патриарх Никон также предоставил многие монастыри гонимым малороссам. Так, в Иверском Валдайском монастыре было около 300 человек из Малой России, то же - в Чудовом - в Московском Кремле, в Новоиерусалимском. Следует специально отметить, что Патриарх Никон строго следил за чистотой Православия всех прибывающих из Западной Руси, привлекал лучших - таких, как Епифаний Славинецкий. О беспощадной борьбе Никона с латино-польским влиянием свидетельствует его борьба с иконами “франкского” письма - т.е. с обмирщвением иконописи. А Лигарид привлекал в Москву “латиномудрствующих”киевлян, пытавшихся насадить в Москве “хлебопоклонную” ересь. Именно Патриарх Никон установил праздник всех Русских святых.
*3 Ох уж эта благотворительность! Тогда был реальный шанс покончить с вековым врагом России. Однако немецкое лобби в С.-Петербурге не дало это сделать.
*4 Путями истории т-2, издание Карпато-руского дитературного общества, Нью-Йорк, 1977 г.
*5 Протоирей Юрий Процюк. “На пути к Православию”, ЖМП 1976 № 9.
*6 С.Раневский. “Украинская автокефальная Церковь”. Джорданвилль, 1948 г.
Фролов К
